Главная / Не к месту / Литература постмодернизма
20 июня 2013

Литература постмодернизма

Литература постмодерна характеризуется несколькими отличительными особенностями, первая и, пожалуй, главная из которых – интертекстуальность.

Интертекстуальность можно охарактеризовать как бесконечную литературную игру, носящую полубессознательный характер. Интертекст – все бесконечное множество существующих и когда-либо существовавших текстов, понимаемое как некое единство. История и общество в своем развитии могут быть «прочитаны», поэтому вся человеческая культура в целом воспринимается постмодернистами как единый интертекст, который, в свою очередь, служит как бы предтекстом для любого вновь появляющегося произведения.

Еще одна черта, свойственная для постмодернистского творчества – гипертекстуальность – возникла вследствие изменения отношений между критикой и литературой. Все, что традиционно считалось важным для литературы (отраженная в ней историческая действительность, мировоззрение автора, воздействие на нее интеллектуальных веяний эпохи), объявилось наивным и старомодным. Постмодернистская литература свелась к тексту, который оказался всецело во власти критики – более того, оказался порожденным критикой.

В контексте постмодернизма текст рассматривается как некий стерильный продукт, созданный в лаборатории критики по мере расщепления литературы на составляющие, удаления из нее историчности, автобиографичности, культурологичности, философичности, эмоциональности как чужеродных примесей к тексту.

На смену реальности в литературе постмодерна приходит гиперреальность – иллюзия, виртуальная реальность, создаваемая средствами массовой коммуникации и выступающая как более достоверная, точная, «реальная» реальность, нежели та, которую мы наблюдаем вокруг себя. Поддельные события, отражающие несуществующую реальность, обозначаются термином «симулякры».

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Сказал как отрезал:
  • К нему и на козе не подъедешь
    Это довольно редкое словосочетание, означающее «он совершенно неприступен», возникло, вероятно, в языке старорусских «потешных людей» — всяких шутов, гудошников и скоморохов. Они веселили своих высоких покровителей, применяя для их забавы и гусли и бубенцы, наряжаясь в козьи и медвежьи шкуры, в оперенье журавля. В «репертуар» этих «шпыней» входила и езда на козлах и свиньях. Очевидно,...