После меня (нас) – хоть потоп!
Предание приписывает эти слова то французскому королю Людовику XV, сказавшему однажды, что до своей смерти он надеется сохранить во Франции монархию, а «после меня - хоть потоп!», то его приближенным - маркизе Помпадур или виконтессе Дюбарри.
Неважно, кто из них произнес циничные слова: в любом случае они отлично передают предельный эгоизм деспотических правителей Франции. Недаром мы сейчас и употребляем их, когда хотим выразить возмущение недальновидной, себялюбивой и нерасчетливой политикой.
После меня (нас) – хоть потоп!
Сказал как отрезал:
- Не первой свежестиПодобное словосочетание могло появиться в русском языке только при Советской власти. В прошлые исторические эпохи ежели контролирующие органы признавали какой-то продукт некачественным, его просто конфисковывали и уничтожали (или не уничтожали, вспомните лукошко с конфискованным крыжовником из чеховского рассказа "Хамелеон"). В любом случае, все расходы нёс владелец, допустивший небрежное хранение товара или не сумевший его вовремя...