Русские люди собак не едят, даже китайские мясные собачки чау-чау
разводятся у нас исключительно в декоративных целях. Крестьяне так и
вообще считали собаку нечистым животным, которому запрещалось входить
в дом. Редкостная непогода должна была разбушеваться на улице, чтобы
хозяин собаку из дома не выгнал. Тем более поганой считалась
собачатина. Однако, голод не тётка, а нужда научит калачи есть.
Бывают в жизни такие несчастья, когда и собаку съешь. Случится
страшный голод, вроде того, что описан в повести Hеверова "Ташкент -
город хлебный", и будет съедена не только скотина, но и дворовые Жучки
с Барбосами. И если человек в каком-либо деле собаку съел, значит
испытал всё, и доброе, и худое, и теперь его в этом деле уже ничем не
удивишь.

Есть для этих слов и другое объяснение, приведённое Сергеем
Максимовым. Согласно этому мнению, выражение "собаку съесть" родилось
в среде церковных начётчиков, которые не пели с чувством, а отлаивали
службу абы как, побыстрей да поскорей. Вроде бы по книге дьячок читает,
а ничего кроме рычания и взлаивания не слышно. Съел в грамоте собаку,
вот и гавкает. Hам это объяснение кажется притянутым за уши, но нельзя
же так просто сбросить со счётов точку зрения Сергея Васильевича.

А вот сказка, одна из тех, что были услышаны нами, а не в книжке
прочитаны, и в сказке народные рассуждения всё на ту же тему:

Отправился молодой парень в первый раз поле косить, бодрый шёл,
весёлый, рядом собака бежит. Навстречу односельчанин едет. "Повороти
телегу, а то перескочу!" - прытко говорит парень. "А что в мешке
несёшь?" - спрашивает встречный. "Пироги!" - "Что ж так много?" -
"А что не съем, то собаке отдам", - отвечает парень. Под вечер
возвращается парень с работы, еле ноги волоча, и просит того же
односельчанина убрать веревку, лежащую поперёк дороги, потому что сил
не осталось переступить через неё. "А пироги где?" - спрашивает
односельчанин. "Съел." - "А собака?" - "И собаку съел, так во время
работы есть захотелось. Зато всё поле выкосил, теперь учёный".

"Вы бы хоть со мной заранее посоветовались. В этом-то деле я собаку
съел", - Владимир Дудинцев "Hе хлебом единым".