Первая ласточка
Все народы стран умеренного климата считают ласточку вестницей весны. Еще за пять веков до нашей эры греки пели песенку:
К нам, ласточка, к нам!
С тобою к нам будут в гости
Солнышко и вёдро.
Наверно, с тех пор «первая ласточка» стала не только приметой весны, но и образом, который говорит о первых признаках приближения чего-то радостного, перемены к лучшему.
Но зоркий глаз древних заметил и другое: одной ласточки мало для уверенного ожидания близкой весны - именно первая ласточка часто обманывает. Una hirundo non facit ver - «Одна ласточка весны не делает», - говаривали еще в Древнем Риме. Да и сам Эзоп сочинил басню о легкомысленном юнце, промотавшем все, что он имел. Сберег он только плащ, но однажды, увидев первую ласточку, продал и его. Грянул мороз, и легкомыслие было наказано. Содержание этой басни повторил и наш И. А. Крылов («Мот и ласточка») много веков спустя.
Когда мы говорим: «О, это первая ласточка!» - мы намекаем на первые признаки готовящихся благоприятных событий. Когда люди осторожные отвечают: «Одна ласточка весны не делает!» - они предостерегают от излишней торопливой доверчивости, советуют не пророчествовать наперед о событиях.
Первая ласточка
- Перстень ГигеяГигей - мифический лидийский пастух, владелец волшебного перстня, имевшего те же свойства, что наша русская «шапка-невидимка»: он, при умелом обращении, делал своего владельца незримым. По-видимому, это свойство с глубокой древности казалось людям пределом колдовских возможностей. Сказать про кого-нибудь: «Он владеет перстнем Гигея» - было то же, что назвать его всемогущим человеком, для которого нет ничего...
На Руси есть выражение \Цыган уже шубу продал\, то-есть весна наступила.