Главная / Цитаты по темам / Цитаты про Париж
27 июня 2020

Цитаты про Париж

париж

Вот говорят : «Увидеть Париж и умереть!» . Зачем переплачивать?! Смоленск реально ближе!

Париж — это населённое одиночество.

Париж — это предмет зависти для тех, кто никогда его не видел; счастье или несчастье (смотря как повезёт) для тех, кто в нём живёт, но всегда — огорчение для тех, кто принуждён покинуть его.

Мне подарили старый план Парижа. Я город этот знаю, как Москву. Настанет время — я его увижу: мне эта мысль приставлена к виску.

— Я еду в Париж, стану там художником, может, тогда что-то изменится. — Но в Париже тебе будет одиноко. — Мне везде будет одиноко.

Он не осыпает меня лепестками роз, не возит в Париж на выходные, но, когда я делаю стрижку, он это замечает. Когда я наряжаюсь на выход, делает мне комплименты. Когда я плачу, вытирает мне слезы. Когда мне одиноко, он дает мне понять, что я любима. И кому нужен Париж, когда тебя обнимают?

Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

— Париж требует от тебя больше двух дней, — сказал Хулиан. — И ему нет никакого дела до твоих доводов или оправданий.

В Париже все хотят быть актёрами. Участь зрителя никого не устраивает.

Ужасно быть нищей в манящем Париже. Ужасно, как нигде. Париж — красивый лицемерный город, который улыбается тебе, если ты богат, и брезгливо отворачивается, если беден.

Вот, что нужно сделать в первый день в Париже: должен идти дождь, не дождичек, а самый настоящий сильный дождь. Найди себе милую спутницу и прокати её на такси по Булонскому лесу. Дождь очень важен. Во время дождя Париж пахнет лучше всего. Это запах влажных каштанов.

Париж — это единственный в мире город, где не обязательно быть счастливым.

Париж — это не место, где меняют самолет, — это город, где меняют жизнь!

Париж создан для женщин.

Когда мы въехали в Париж, Марк свернул на Ледрю-Роллен. — А может, через «золотого мальчика» поедем? Так быстрее будет. — Какого ещё «мальчика»? — не понял он. — Ну я так колонну на площади Бастилии называю. Марк чуть руль не выпустил от смеха. — Чего непонятного? — рассердилась я. — Там же наверху мальчик золотой стоит! — Во-первых, мальчик — бронзовый, а во-вторых, это Люцифер с факелом.

— Париж! Скажем так — куда бы ты потом не поехал, Париж — это праздник, который всегда с тобой. — Красиво сказано! — Это Хэмингуэй, он всегда искусно обращался со словами, впрочем, как и с женщинами. — Так что Генри Морган посоветует посмотреть в Париже? — По моему, лучшее, что можно сделать в Париже — заблудиться в нем. Проснуться, пойти, куда глаза глядят, и заблудиться…. Бродить по улицам, пока не устанешь так, что упадешь в ближайшем кафе и закажешь что-нибудь изумительное со стаканчиком вина… Потом вернуться домой, а назавтра — все по новой. Правда, это сработает как надо только если быть в компании кого-то очень тебе дорогого.

Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

С тех пор как Николя приехал в Париж, он не уставал удивляться. Его все еще пугало беспорядочное уличное движение, которое подвергало опасности жизни прохожих. Он отметил, что городская жизнь хорошо отражала взаимоотношения между людьми, которые стояли на разных ступенях социальной лестницы. Крупные презрительным взглядом мерили мелких, возницы богатых экипажей расчищали себе дорогу, направо и налево стегая кнутом. И они не ограничивались лошадьми: частенько перепадало и бедным экипажам, и даже несчастным бродягам, которые осмеливались протянуть руку к карете.

Париж. Вот где стоит обедать. Обед не обед, если ты не в Париже и не проторчал в ресторане так долго, что официанты уже принялись многозначительно стучать по табличке «Мы закрыты» у входа. И вежливо покашливать. Ах, никто не кашляет так вежливо, как парижские официанты.

… Париж. Здесь даже мысли рождаются не привычно лаконичные, а приправленные легким флером поэзии.

Париж принадлежит женщинам, а женщины принадлежат нам!

Проникновенье наше по планете Особенно заметно вдалеке: В общественном парижском туалете Есть надписи на русском языке!

Словом, он очутился в громадной гардеробной, и где в ту пору одевались и раздевались все лицедеи бессмертной комедии, которую грабёж, проституция и убийство играют на мостовых Парижа.

Листая календарные листы, сезоны года, города и судьбы людей, мы остаёмся собой. И от себя никуда не убежать: ни в осень, ни в Париж, ни в любовь.

Двойной бездонный трюм на двух уступах Сены, Фрахтовщик пурпура и драгоценных мирр, Корабль, грузивший хлеб и правосудный мир, Гордыню терпкую и кроткий дух вербены, —

— Я обожаю Париж! — Ты никогда не был в Париже. — Но я знаю, что полюблю его, когда окажусь там.

В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.

В Париже только больные обедают у себя в номере.

Это Париж, Коко, здесь каждый пробивается локтями. Тут надо показывать кто ты есть на самом деле!

Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

— А вот и новый клуб нудистов, он недавно открыт вблизи Парижа, это развлечет читателей. — Бленак, а вас самого развлекает эта «витрина с мясом»? — Но нудизм все больше входит в моду, господин президент. Этот клуб один из самых изысканных, строгого вкуса, интерьер, клиентура из самых верхов… — Раздевайтесь. — Пардон? — Раздевайтесь. Обойдете редакцию голым, увидим, развлечет ли это сотрудников.

— И давно вы в Париже? — Прибыл утром. — А много успели. — Терпение, к сожалению, мне несвойственно.

— Почему здесь? Почему сейчас? — А почему не здесь и не сейчас? Где же нам поддаваться мечтам, как не в Париже?

Прожив неделю в Париже, я как нельзя лучше понял Францию; прожив в ней три года — совершенно не понимаю ее.

Полдень, полдень, Летний воздух неподвижен, Ходим, ходим по Парижу, по Парижу Хоть бы, хоть бы мне тебя узнать поближе… Вот как раз кафе — садись же! Полдень, полдень, Летний воздух неподвижен. Ходим, ходим по Парижу, по Парижу. Сев напротив, я полез в карман И вижу — пять монет всего, о-о-о! Этот неожиданный конфуз Не смутил меня — Как истинный француз, Я сказал: «Гарсон, же ву при пардон, Пусть пришлют счет мне домой потом!»

Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет…

… толпы торопливых парижан устремились к метро, точно к глубокой пропасти, куда бросаешься, чтобы принести себя в жертву некоему сумрачному божеству.

Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой.

Ты неподражаема. Люди приезжают в Париж, чтобы влюбиться, ты же приехала, чтобы получить пощёчину.

Париж останется Парижем.

Снится мне один и тот же сон: Снова я в Париже, снова я влюблен. Солнцем из-за крыш Встретил нас Париж, Вдруг гляжу — ты у кафе стоишь.

Деньги — в Нью-Йорке, бордели — в Париже, но идеалы — идеалы только в Лондоне.

Просто у меня слишком много свободного времени для разных глупостей! Обещай не использовать это против меня, когда снова все изменится и будет хорошо? У меня не выходит из головы мужчина моей мечты, я все время представляю нас вместе, здесь в Париже! И эти мысли лезут мне в голову каждый раз, когда у меня новый роман, я всех сравниваю с ним!

Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

Парижанки часто бывают фальшивы, опьянены тщеславием, себялюбивы, кокетливы, холодны – все это так, но когда они действительно любят, отдаются чувству с большим самозабвением, чем другие женщины.

Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

Возвращаться в Париж всегда так чудесно, откуда бы ты ни приехал.

Помните «Высокого блондина в черном ботинке»? Платье от Guy Laroche с глубоким вырезом на спине, в котором я появилась в кадре, произвело в Париже фурор, даже скандал — в те времена это посчитали вызовом.

Где бы мы ни завтракали и где бы ни гуляли, но, вернувшись домой, были всегда слишком разбиты, чтобы сразу заснуть. Мы ставили кофе и иногда пили его с коньяком, сидели на кровати, разговаривали и курили.

Что ж, увидел Париж — можно и умереть.

Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

Тот не знает Парижа, кто не видал, каков он ранним утром.

Париж хорош тем, что в нем меня всегда кто-то ждет, даже если у меня там никого нет.

Умереть, не побывав в Париже, Не такая уж беда. Можно выбрать что-нибудь поближе. Есть другие города.

Париж — это просто увеселительный парк. Правда, развлечения там слишком дорогие, а служители — неприятные, угрюмые личности.

Париж, открытый город, Твоя душа живая, Томясь, исходит кровью, Как рана ножевая.

Летом в Париже можно жить, только если наконец проведут море!

Говорят, сатана носит ад в своем сердце; то же можно было сказать и о мистере Меркаптане: где бы он ни находился, это был Париж.

Сейчас многие говорят, что из-за наплыва мигрантов Париж уже не тот. Как это ни странно, парижане так не думают. Так говорят иностранцы.

Разрежьте сердце мне — найдёте в нём Париж!

Париж в ту пору казался мне волшебным городом, все жители которого имеют неограниченный доступ к неиссякающему источнику подтаявшего мороженного — это вам не дурацкие кисельные берега.

— Если мы соскучимся по Парижу, мы просто вернёмся из пригорода. — Я тебя не понимаю. Как ты можешь отказаться от этого города? От толпы, от кафе, от грязного воздуха…

Приезжаешь в Париж и никуда не торопишься. Это наслаждение.

— Прости, я так нервничаю, я никогда ничего подобного не делала. — Не о чем волноваться, смотри, ты в Париже, в Тюильри, у тебя в руках шары, моросит летний дождь — ты просто должна быть счастлива. — А почему я должна быть счастлива? — Потому что я так сказал!

Париж — это вовсе и не город, а просто целая куча таких русских кукол, матрёшек, которые вставляются одна в другую, — и у каждой свои привычки и предрассудки; у каждой своя церковь, или мечеть, или синагога; и все они заражены фанатизмом, сплетнями, все члены каких-то организаций, и среди них, как и повсюду, есть козлы отпущения, неудачники, любовники, вожаки и отверженные, подлежащие всеобщему осмеянию и презрению.

Побывать в Париже — твой почетный долг, Только есть опасность, на свободе волк. Хоть по приговору, он зубов лишен, Без людей хороших жить не может он.

— Есть поговорка, что хорошие американцы после смерти отправляются в Париж. А дурные? — В Америку.

Кто не жил на левом берегу Сены, между улицей Сен-Жак и улицей Святых Отцов, тот не изведал человеческой жизни!

Париж для влюбленных. Может, поэтому я и провел там всего 35 минут.

А когда в Париж приходит весна, даже самый жалкий из его обитателей должен чувствовать, что он живет в раю.

Париж совсем мал для тех, чья любовь так велика, как наша.

Париж — единственный город в мире, где можно страдать, но не быть несчастным.

Она купила себе план Парижа и кончиком пальца блуждала по столице. Скиталась по бульварам, останавливалась на каждом углу, на перекрёстках улиц, перед белыми квадратиками домов. Когда глаза уставали, она закрывала веки и видела во мраке колеблемые ветром языки газовых огней и подножки колясок, мгновенно откидывающиеся у подъезда театров.

Современность этого города основана на конфликте между старым и новым…

В Париже у каждого мужчины есть женщина.

Нигде в мире нет подобного города… И никогда не было!

— Знаешь, я в детстве часто спрашивала себя, а что, Луна над Кампечче такая же, как над Чиуауой? — Такая же. И над Парижем такая же. И над Гоа, и над Миланом.

— Сейчас ты поймешь, чем знаменит Париж. — И чем же? — Иллюзией, конечно.

В Париже курят все!

— Ты был в Париже? — Около месяца. — Что ты там делал? — В основном напивался перед Нотр-Дамом.

Ты не такая, как во сне, солнечная столица, Лучику солнца сложно между домами пробиться. Твои владения неохотно облетают птицы, Им негде сесть, чтобы чистой воды напиться.

Крыши Парижа. Светятся окна — семьи собираются за воскресным обедом. Ко мне возвращается ощущение, испытанное не так давно на Елисейских полях — чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.

К Парижу я всякий раз приближаюсь с замиранием сердца, даже если побывал там совсем недавно. Каждый приезд в этот город — предвкушение, каждый отъезд — разочарование.

Кладбище Пер-Лашез. Есть много людей, для кого Пер-Лашез — единственная причина посетить Париж. Есть и такие, кто приехал в Париж только ради того, чтобы умереть в нем и быть похороненным на Пер-Лашез, этом разбитом на сектора пантеоне душ. Здесь каждая могила как статья в энциклопедии.

Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.

… у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

Огни в Париже — великолепное зрелище. Оно заставляет тебя рыдать.

О эти парижские этажи! О эти знаменитые крыши! Что там говорить, если даже простая, можно сказать – для кого-то каждодневная поездка на обычном автобусе разворачивает перед внимательным и зорким зрителем никогда не повторяющуюся киноленту первого этажа.

Парижанки являются на свет со всеми пороками, но чудная фея придает всякому пороку прелесть и чары. Эта фея — грация.

Вы, наверное, читали в туристических каталогах, что Париж — это город, который никогда не спит. Никогда не верьте этому. В районе пяти утра здесь нечего делать, конечно, если вы только не занимаетесь уборкой улиц. Если же вам хочется пропустить стаканчик перед сном в ресторане «Maxim’s», то для этого уже слишком поздно. Он уже несколько часов как закрыт. Если вам хочется спрыгнуть с Эйфелевой башни, то ещё слишком рано, она откроется только через несколько часов. Итак, если вам нужно хоть какое-нибудь действие, то забудьте про фешенебельные районы.

Но Париж очень старый город, а мы были молоды, и всё там было не просто — и бедность, и неожиданное богатство, и лунный свет, и справедливость или зло, и дыхание той, что лежала рядом с тобой в лунном свете.

Париж, Франция. Этот город такой же, как и любой другой большой город: Лондон, Нью-Йорк, Токио… Если не считать двух мелочей: в Париже вкуснее кормят и в Париже любят, быть может, не лучше, но определенно чаще.

Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.

«Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

Как обнажает дождь характер твой, Париж! Он изменяет цвет одежд, камней и крыш,

Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою телегу пять волов», — конечно, чтобы вытащить вас из лужи, в которую вы сели.

Ему говорили: «Вот увидите, это маленький Париж». Или: «Жить в этом городе очень престижно». Или: «Это Олимп виноделия». Ему много чего наговорили. Но он так ничего и не увидел. Он смутно ощущал, что Бордо — город буржуазный, высокомерный и… смертоносный. Холодный и плоский. Город, на каждом углу которого веяло удушливой атмосферой провинциального особняка.

Серый Волк, я сразу вас узнала, Все про вас мне мама рассказала! Вы бандит, разбойник, прохидней, Злодей!

Париж — не город, — это целая планета!

Париж оказался столицей легкомыслия и карнавалом необдуманности. Человек там жить не должен, если только он не принцесса.

В Лондоне одеваются лучше, чем в Лос-Анджелесе, а в Париже – лучше, чем в Лондоне. Но веселятся лучше всех все-таки русские.

Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает — родиться там заново.

Париж — романтическая столица мира, но в изнанке великого города ничего романтического.

— Какой красивый вид Парижа! [Рассматривает картину] — Спасибо. Вы там бывали? — Да… Стараюсь бывать… Раз в год… — А я всегда мечтала побывать в Париже. Но это лишь мечта. — Приятный город. Очень французский. Дымоходы узковаты.

Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнём, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.

В Париже в первый же день привыкаешь к мысли, что все цивилизованное человечество объясняется исключительно по-французски, к вечеру смиряешься с тем, что лично ты больше не являешься его неотъемлемой частью, а уже на следующее утро начинаешь этим наслаждаться, в очередной раз обнаружив, что возможность не разбирать звучащую вокруг человеческую речь — ни с чем не сравнимое удовольствие.

Английский паб представляется мне неким антиподом французского кафе. Идеал парижанина — сидеть за столиком на тротуаре перед потоком незнакомых лиц. Идеал лондонца — укрыться от забот, чувствуя себя в окружении знакомых спин.

Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

Когда Париж чихает, Европу трясет лихорадка.

Париж — единственный в мире город, где можно отлично проводить время, ничем, по существу, не занимаясь.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Сказал как отрезал:
  • Философский камень (искать, найти)
    Средневековые алхимики были предшественниками современных химиков. Но химия – подлинная наука, алхимия же была нагромождением представлений, в которых крупицы ценных знаний смешивались с легендами и вымыслом самым невероятным. Больше всего алхимиков занимала задача: научиться превращать в золото разные недрагоценные вещества. Считалось, что этого можно добиться, если будет найден некий воображаемый «философский камень». Обладание таким чудодейственным...
Top