Главная / Цитаты по темам / Цитаты про огонь
24 июня 2020

Цитаты про огонь

— Свеча сгорает, пытаясь сохранить огонь, совсем как люди. Такое ненадёжное пламя, что трепещет от любого порыва ветра, и так скоро гаснет, но имнно это делает их ещё более прекрасными. — Любой огонёк, сколь бы слабым он ни был, раздутый ветром, может превратиться в ревущее пламя. Тебе следует отнестись к ним с превеликой осторожностью.

Незаметен огонь, находящийся под золой.

На ясный огонь, моя радость, на ясный огонь, Езжай на огонь, моя радость, найдёшь без труда.

Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне.

Видишь, как юность пылает огнями протеста? Только цвет пламени синий.

Kerosene around She’s something Kerosene around Now what do we do Jump Kerosene Now what do we do Kerosene around Jump Kerosene Never anything to do in this town Never anything but jump Kerosene Set me on fire! Kerosene! SETMEONFIRE

Не carries fire in one hand and water in the other.

Огонь — это жизнь, а не только разрушение.

Огонь и страх хорошие слуги, но плохие хозяева.

Огонь убивает. Но порой то, что вырастает из-под пепла, оказывается лучше старого.

Однажды мистер Кроули сказал мне: «Я никогда не убиваю огонь. Пусть догорает сам». Он убил десять человек, а за всю жизнь, может, и больше, а огонь убивать не хотел. Кем же он был на самом деле?

Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал этому огню погаснуть.

Движением Огня Внутри Себя — Творим Добро и Проявляем Бога!

Костер яростно плевался веселыми оранжевыми искрами в далекое звездное небо. Я сидела в опасной близи от него и завороженно смотрела в огонь. Там танцевала для меня жар-кошка, гибкая, грациозная, с ярко-алыми бусинками глаз. Изгибалась, ластилась к босым ногам, почти прикасаясь к коже невыносимо горячим поцелуем, но сразу же отпрыгивала в сторону, зашипев и игриво взмахнув трескучим хвостом желтого пламени. Можно было вечность провести так – уставившись в живой огонь и чувствуя, как уходят из головы дурные мысли.

В венах течёт огонь — Он не погаснет ещё очень долго.

Там, внутри, в глубине, Протяженность уходит, сжимается, Сливается с бесконечностью. И вот уже нет ничего — только шар, Беспредельный, невидимый, В котором чудовищной плотью Пульсирует чернота. А в немыслимых далях Одинокий, затерянный Смотрит Мерцающий глаз — Догорает сердце костра.

– Вероника, добро пожаловать в Речных Лисичек. Бетти… удачи в следующий раз. – Погоди… что? Почему? Потому что ты не смогла превратить Бетти в стерву? – Мне нужны девочки с огнём в команде. – Я знаю, что тебе нужно, Шерил. Потому что знаю, кто ты. Ты предпочитаешь, чтобы люди тебя боялись, а не любили, поэтому ты используешь страх и запугивание. Ты богата, так что тебя никогда не привлекали к ответственности, но я живое доказательство, что эта уверенность, это право, которое ты носишь на голове, словно корону, оно не на долго. В итоге, придёт расплата. Или, может, эта расплата уже настала, и, может, эта расплата – это я. Бетти и я идём в комплекте. Хочешь одну – берёшь обоих. Ты хотела огня? Извини, Шерил-бомбочка, моя специальность – лёд.

Если дать глупцу факел, он сожжет дом; если факел дать ученому, он воспламенит весь мир.

Ветер задувает свечу, но раздувает костёр.

Вновь и вновь я вижу сон, Кровью залит горизонт, И земля в огне на много миль. Шесть минут до часа икс, Небо скоро рухнет вниз, Ветер всех развеет, словно пыль.

Но нет, моей печали нет конца. К чему же факел мне просить? Морис, и твоего достаточно огня, чтоб от него воспламенить и душу, и окрестности, и город. … — Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу. — Или Разум.

Огонь всполохами освещает густую ночь. Ароматы земли становятся более насыщенными, властвуя над жгучей искренностью недолговечных цветов. Тайна тьмы заявляет о себе, уступает и в то же время сопротивляется. С зарей приближается свежесть и предвкушение. В такие мгновения человеческое сердце находит свою песню жизни и поет ее…

Не рассекай дорог своих, не властвуй над душой таланта, зажги огонь, чтоб не утих, не обижай комедианта. Создав шедевр от Творца, ты отдохни, пускай дивятся, не раскрывая их лица, ты в тайне можешь оставаться. Есть большее, о чем радеть, есть лучшее, к чему стремиться, пускай из слов плетется сеть, их называют небылицы.

Не всякий огонь есть свет. Ибо свет — истина, а огонь может быть вероломным. Вы думаете, что он освещает, а он испепеляет.

There they are The mob it cries for blood To twist the tale Into firewood Fan the flames With a little lie Then turn your cheek Until the fire dies The skin it peels Like the truth away What it was…

Костры потухнут вскоре, потухнут и угли, Но это не потушит сердец, что полыхали в любви.

И тогда внутри, как звезда на бархате небес, загорится хрустальный сияющий огонек, который сможет разогнать любой мрак… Просто надо помнить, что облака могут закрыть звезды, но потушить их они не в силах.

Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

Sacrilege, fire, murder and rape. Nightmare and torment arise. Burn on the pyre, find no escape! Now the time my dominator! All we need today For hell we pray!

Давным-давно, когда люди жили в мире, а мир все еще жил в людях, в одной из пещер, высоко в горах устроил свой дом один мудрый человек. Потому что хотел видеть дальше и знать больше других. И хоть жилось ему тяжко и одиноко, но был у него верный брат — Огонь, с которым он родился в один день и который никогда не оставлял его, даже в самую тяжелую минуту. Бывало, что человек ночами подолгу не мог уснуть, и тогда он делился с братом черными мыслями, а тот, превращая их в сажу, отдавал их ему обратно. Ей человек рисовал на стенах пещеры картины того, что видел за день, зверей, птиц, сюжеты охоты. Огонь от восторга разгорался ярче, разглядывая рисунки, и тогда обоим становилось тепло и уютно. Когда же человек засыпал, Огонь в благодарность нашептывал ему теплые слова.

Невысокий и коренастый, с некрасивым лицом, он казался порядочным парнем. Рассудительный, благоразумный, исполненный сознанием долга… но не из тех, что заставляют девичье сердце биться чаще. А Дейенерис Таргариен, кем бы ещё она ни являлась, всё же была юной девушкой, как она и сама себя называла, когда ей хотелось разыграть невинность. Как и полагается доброй королеве, Дени в первую очередь думала о народе – иначе никогда бы не вступила в брак с Хиздаром зо Лораком – но в глубине души до сих пор жаждала поэзии, страстей и смеха. «Ей хочется огня, а Дорн послал ей землю». Можно делать припарки из лечебной грязи при лихорадке для снятия жара. Можно посадить семена в почву и вырастить урожай для того, чтобы кормить детей. Земля будет питать вас, тогда как пламя только охватит, но глупцы, дети и юные девушки всегда выбирают пламя.

Такова природа огня, выжигать за собой землю и не думать о том, что остается позади.

В моих жилах огонь вместо крови. И он вырвется быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

— Если бы вы могли видеть, с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент! Удивляюсь, как вы не зевнули на последнем слове. — С холодной миной… Вам все огня нужно; а огонь никуда не годится. Вспыхнет, надымит и погаснет. — И согреет. — Да… и обожжёт.

Старик не любил кино и театр, но мог часами смотреть на текущую воду и горящий огонь.

Я – твоя Венера, я – твой огонь, Если ты того пожелаешь, Что ж, я – твоя Венера, я – твой огонь, Всё, чего бы ты не пожелал.

Огонь огнём тушится.

Вы когда-нибудь наблюдали, как горит дом? Это самое страшное зрелище на свете. Чьи-то надежды, уют — всё, что человек любил и берёг, — исчезает без всякого смысла. У огня нет совести.

Да гори, вообще, всё это синим пламенем!

Вывод: огонь довольно классный.

Большой огонь по ночам всегда производит впечатление раздражающее и веселящее; на этом основаны фейрверки; но там огни располагаются по изящным, правильным очертаниям и, при полной своей безопасности, производят впечатление игривое и легкое, как после бокала шампанского. Другое дело настоящий пожар: тут ужас и все же как бы некоторое чувство личной опасности, при известном веселящем впечатлении ночного огня, производят в зрителе (разумеется, не в самом погоревшем обывателе) некоторое сотрясение мозга и как бы вызов к его собственным разрушительным инстинктам, которые, увы! таятся во всякой душе, даже в душе самого смиренного и семейного титулярного советника… Это мрачное ощущение почти всегда упоительно.

We’re building this up, To burn it down.

А, где ж этот ясный огонь, почему не горит? Сто лет подпираю я небо ночное плечом…

Я нищ, я слаб. Но заповедуя бороться, я стою, как штык — с прямой спиной и гордой бледностью в сияньи этой нищеты.

Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.

Огни вам больше не зажгу, Весь кончился запал, Ни вам и ни себе не лгу, Как кто-то раньше лгал.

Если человечество когда-нибудь сможет обуздать энергию любви, то это окажется еще одним моментом в истории, когда мы вновь откроем огонь.

Ничего, — говорил ей папочка, когда они были ещё в Порт-сити и, как дураки, думали, что в безопасности. — Ты — сжигающая огнем, милая. Просто большая зажигалка.

Огонь всегда жил внутри меня. Он всегда был в каждом моем действии, в каждом моем поступке. Просто я этого не знала. Просто я об этом забыла.

Если ты влюблен в огонь, то чтобы познать истину его, ты попадешь в огонь и будешь гореть с ним. Но после огня, чтобы рассказать ему, не останется больше тебя чтобы сказать о любви. Ты будешь вновь и вновь гореть. Будешь гореть и погибать. И ты станешь тем мгновением. В своей гибели.

С политикой следует обращаться как с огнем: не подходить слишком близко, чтобы не обжечься, и не очень удаляться, чтобы не замерзнуть.

Говорят что до тверди земной До начала времен

В бумагу огонь не завернёшь.

Некоторые женщины боятся огня, а некоторые становятся им.

Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

Даже в самые тяжелые времена поддерживали они в нем жизнь, охраняли его от непогоды и наводнений, переносили его через реки и болота; синеватый при свете дня и багровый ночью, он никогда не расставался с ними. Его могучее лицо обращало в бегство львов, пещерного и серого медведей, мамонта, тигра и леопарда. Его красные зубы защищали человека от обширного страшного мира; все радости жили только около него! Он извлекал из мяса вкусные запахи, делал твердыми концы рогатин, заставлял трескаться камни, он подбадривал людей в дремучих лесах, в бесконечной саванне, в глубине пещер. Это был отец, страж, спаситель; когда же он вырывался из клетки и пожирал деревья, он становился более жестоким и диким, чем мамонты.

Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце.

У нас в народе издавна сложился Хороший человеческий закон: Любить — так пылко, горячо сдружиться, А уж трудиться — только с огоньком.

Мы днём огонь, как говорится, жжём.

— Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске. — Но чего? — Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.

Smoke on the water And fire in the sky!

В каждом и каждом из нас есть огонь, горящий внутри, и каждый может до смерти пытаться извлечь этот огонь наружу, но до тех пор, пока в своем сознании мы не станем теми, кем нам суждено быть, шансов нет.

Разведи огонь, Если твёрдо выбираешь меня. Разведи огонь, И посреди холодного дня Скажи мне: «Я приду», Я тебя не подведу.

Враг разрушил две клетки; в третьей же, уцелевшей во время бегства, огонь ослабевал, бледнел и постепенно уменьшался. Он был так слаб, что не мог поедать даже болотные травы; он дрожал, как больное животное, обратившись в небольшое насекомое красноватого цвета, и каждое дуновение ветра грозило его погасить… потом он вовсе исчез… Уламры бежали, осиротевшие, в осеннюю ночь.

В вате не спрячешь огня.

Он даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать.

Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!

Рушилась в пламени Злая Берёза, метельная зимняя ночь навек поглощала Того, кого я всегда жду. Рвался к небу последний костёр Славомира. Не станут нас с ним закапывать вместе в снег. Дотла, до серой золы выгорал во мне Хаук, его колдовская свирель, его синие, отчаянные глаза. Для меня не сбудется баснь. Они никогда не сбываются, потому-то их и рассказывают. Давно было мне уже пора это понять.

Кто поддался власти леденящей страсти, Тот навеки сгинул в мрак холодной льдиной, В этом море стужи гибнут ваши души, И никто не в силах им вернуть былой огонь…

Ты обнимаешь меня руками Тёплыми, словно огонь Но когда я открываю глаза – Тебя нет.

Чтобы потушить огонь, нужно хотя бы не подливать масло.

Жар твоих волос — угли в январском костре. Я в нём сгораю.

Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

Пусть будет что-то бесконечным, Пока я есть, пока жива, Пускай горит моя душа Огнем сияющим и вечным! Пускай любовь найдет меня!

Думаешь, теперь у тебя есть оружие, которое справится со мной, да? И, возможно, лет через пятьдесят или сто, ты научишься владеть огнем, но время — это как раз то, чего у тебя нет. Пламя бушует — неконтролируемо — у тебя внутри, и оно быстрее уничтожит тебя, чем меня.

Он пылал такой любовью, Что однажды начал тлеть. Многое снесет бумага, Но огня ей не стерпеть.

Что-то есть в твоем сердце И в твоем взгляде. Это пламя внутри тебя. Позволь ему пылать. Ты не желаешь удачи, Ты говоришь «не сдавайся». Это пламя внутри тебя. Позволь ему пылать.

Маленький огонь легко затоптать.

Над моей головой тоже не вырос нимб, и крылья из спины не прорастали, Но в глазах огонь был и остается искренним, таким и останется.

Огонь двигался как живой, пробуя дерево тонким желтым пальцем, сперва надкусывая, а потом жадно захватывая и пожирая.

Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться или бояться.

В огонь всё то, что вы боитесь, сжечь всё, что вам не подвластно!

Туман вспыхнул, превратившись в стену жидкого огня, и внутренности оврага стали больше напоминать горнило гномов. Плотная рука жара ударила Харьгану в лицо, ему почудилось что брови и волосы вспыхнули. Люди отшатнулись от разверзнувшейся огненной бездны, закрывая лица руками от нестерпимого жара невесть как вспыхнувшего тумана, и лишь одна волшебница, не сгибаясь, смотрела в горящее пламя.

Я прост. Я не зажигаю костры на краю мира, я щелкаю зажигалкой возле окна.

Непогашенный костер очень быстро разгорается снова.

Дамы и господа, и весь экипаж, если выглянуть с правой стороны судна, можно заметить, что правое крыло в огне.

Ни один огонь не сожжёт меня, потому что я и есть огонь!

Костёр – ночное солнце человечества. Укрощенный огонь (костёр) — первый шаг человека к цивилизации.

На уроках биологии мы обсуждали определение жизни: чтобы ту или иную сущность отнести к живым существам, она должна есть, дышать, давать потомство и расти. Собаки отвечают этому определению, а камни — нет. Деревья отвечают, а пластмасса — нет. По этому определению огонь — бесконечно живое существо. Он поедает все: от дерева до плоти, выделяя отходы в виде пепла, он вдыхает воздух, как человек, забирает из него кислород, а производит угарный газ. Огонь растет, рождая новые огни, которые распространяются, производя свои собственные. Огонь пьет бензин, а выделяет золу, он сражается за территорию, любит и ненавидит. Иногда, глядя на людей, погруженных в свои ежедневные заботы, я думаю, что огонь живее нас — умнее, жарче, увереннее в себе и в том, что ему нужно. Огонь не успокаивается, не идет на компромиссы и не проходит мимо. Он действует. Огонь существует.

Conquer the anger and ravenous rage! Make it a part of your power Pummeling down let your bloodlust engage! Under your force they will cower!

– Где нашёл спичку? – Их всегда можно найти. – Прекрасно, да? Но не так прекрасно, как пламя над целым домом. – Это несчастный случай. – Разумеется. – Ты меня не знаешь. Думаешь, я хотел убить семью? – Думаю, ты был очарован топливом для зажигалки отца. Думаю, ты был очарован танцующим пламенем. Но потом понял, что не можешь подчинить его, и убежал. Не разбудив никого. В тот момент ты думал только о своей шкуре. Чтобы без несчастных случаев, пока меня нет. Устроишь – я найду тебя и убью. – Говоришь, как мой отец.

Страх — как огонь. Если умело обращаться с огнем, можно согреться и приготовить пищу, а во тьме сможешь осветить путь. Но если ты однажды потеряешь над ним контроль, он обожжет тебя, а может и убить.

Кто бы что не говорил, но каждому свое. Можно из искры разжечь огонь, а можно ничего не делать И сидеть в ночи, пальцем рисовать ***ню, Главное, что все оценят! Главное, что все поймут.

Папа говорит, что огонь поглотит сам себя, если не открывать окна и не дать ему немного воздуха. Думаю, то же самое происходит со мной. Но папа также говорит, что если огонь наступает на пятки, то человек способен сломать стену, чтобы спастись.

Мы готовы ко всему, пока есть самая малость огня!

Снэульв казался ей похожим на костёр – то ли согреешься возле него, то ли обожжёшься.

— Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.

Нельзя разбудить несуществующее. Если в потухшем костре ни одна искра не тлеет – огонь не раздуешь.

Запомни навсегда тот огонь, в котором мы закалились. Никогда не забывай. Девиз прежних времён теперь — наш девиз.

Любовь возникает, как пламя, И мы, сгорая в нем, Чудесно становимся сами Прекрасным и ярким огнем.

Пиромания — один из глубинных инстинктов рода человеческого: ничто так не завораживает, как огонь.

Непобедимо ощущение мимолетности. Не потому ли мы так любим смотреть на огонь, что его танец неуловим и непрерывно изменчив?

Без огня дыма не бывает.

Кто ближе к огню, тот первым и сгорает.

Сквозь метель иди в одиночку даже, Ведь если в сердце огонь, то холод не страшен.

— Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и ему будет тепло до конца дня, но подожги человека — и ему будет тепло до конца его жизни». Понимаешь, к чему я? — По-моему, пап, там было немножко по-другому…

Все волшебство начинается с огня.

Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.

Огонь — это нечто краткое, временное, самая суть скоротечности бытия. Он появляется внезапно, с ревом врывается в жизнь, когда соединяются горючий материал и высокая температура, жадно пляшет, пока все вокруг него чернеет и свертывается. Когда пищи не остается, он умирает, не оставляя после себя ничего, кроме золы — остатков дерева, листьев и бумаги, которые оказались слишком нечистыми для горения, слишком недостойными того, чтобы присоединиться к огню в его пляске.

Душевный огонь оставляет после себя или произведение искусства, или горстку пепла.

— Вижу следы плазменного оружия. Их тут много… Похоже, это дело рук Ковенанта. — Опять следы плазмы… Они тут живого места не оставили. — Узнаем больше, когда доберёмся до источника сигнала.

Может ли кто взять огонь за пазуху, чтобы не прогорело платье?

Кто говорит мне, что любую истину надо проверять огнём?

Ну и ну. Так, значит, это огонь? Он мне нравится. Он кусается!

Гори, сияй из темноты. Скажи мне, звездочка, кто ты?

Co сковороды в огонь.

— Бегите, как всегда! Вы сгорите подобно всем, кого мы здесь убили! — Мы повредили его броню! Выжигатели, ваш выход! Не отступать! — Капитан, орбитальный удар по моему сигналу! Испепели эти создания!

Люди, с которыми ты прошёл огонь и воду, не всегда выдерживают медные трубы твоей славы.

Я всматриваюсь в огонь. На языке огня раздается «не тронь» и вспыхивает «меня!»

— Фалина! — Она жива. Почти все наши живы. На этот раз ему было не до нас. — Это облава? — Страшная облава… не на нас! Он истреблял самого себя! Мы видели везде его мёртвого и изуродованного. А когда прошёл большой огонь, живые пришли, чтобы забрать мёртвых. Они страшно кричали и выли, как волки, унося их с собой. Наш лес сгорел. Осталось несколько полян. Мы обречены на голодную смерть. Если бы это был сон. Но это не сон, Бемби…

Лёд убивает не хуже, чем огонь.

За женщиной и огнём следи ночью и днём.

Теперь пламя полыхало вовсю, ревело и трещало, с явным удовольствием перепрыгивая на новые участки. Я улыбался, глядя на него, как гордый хозяин на породистую собаку. Огонь был моим любимым питомцем, моим товарищем и единственным облегчением.

И во двор опустилась гигантская птица фэнхун. По ярко-алому оперению пробегали волны, оранжевые и красные, как языки огня. В груди летуна, за тонкой пленкой лишенной перьев полупрозрачной кожи бушевало пламя. Птица опустила крылья и устало закрыла глаза. Пламя чуть угасло и теперь пульсировало, как бьется сердце.

Почему мы в мгновение ока отдёргиваем от огня руку, а душу оставляем медленно чахнуть и умирать?

— Он умер? — Не волнуйся. От вспышек гнева ещё никто не умирал.

Любовь разрушает. Она — яростный огонь, который согревает тебя, а потом сжигает, превращая в золу, серую и остывшую.

В женщинах горит священный огонь. Они верят в любовь, как фундаменталисты в Бога. Какую бы девушку ты ни встретил, как бы она себя ни вела, при всей внешней беззаботности и независимости в ней, иногда очень глубоко, горит этот священный огонь.

Мужчина может и открыл огонь, но применение ему нашла женщина.

Жечь было наслаждением. Какое-то особое наслаждение видеть, как огонь пожирает вещи, как они чернеют и меняются.

Огонь маслом не тушат. Не с огнем к пожару соваться.

И каждый втайне думает из нас, Что только в нём огонь и не погас…

Я взял оба письма и бросил их в огонь. — И это бесполезно, — проговорила она, — мы оба помним, что он сказал. — Я могу забыть, — сказал я, — если вы тоже забудете. В огне есть особая, очистительная сила. Ничего не останется. Пепел не в счет.

Не всякий огонь можно разжечь заново. Иногда его лучше оставить потухшим.

Человек подвинулся ближе к печке, словно боясь, что огонь, этот дар Прометея, вдруг исчезнет.

— Кто это? Бог огня из какого-то мифа? — Это? Это чудовище, появившееся много лет назад в Обществе Душ. Оно пришло, когда общество было в тяжёлом положении… и только усугубило его. Но оно больше не появится. — А что будет, если оно всё-таки вернётся?

Страх есть у каждого, его просто нужно контролировать. Он, как огонь, если не будешь за ним следить, сожжет к чертям. Если будешь — он согреет тебя и не даст замерзнуть.

Сомнения, страхи оставь — пусть примет их пламя костра.

На «ты» давно ты с чертом стал, А всё ещё огня боишься.

Nothing to do

Откровенные признания, от которых уже не болит в области сердца. Чувства медленно перегорели, словно угли в костре. Когда-то, от одного лишь твоего прикосновения, во мне разгоралось дико пляшущее пламя. Мы отчаянно кружились в этом огненном танце, охваченные страстью и безумием. Но сейчас там все выжжено дотла, лишь обугленные тени чувств прячутся в закоулках души.

Слова Благие — от Творца, Не нами созданы они.. Мы — Искорки Его Огня, И Огоньки Его Любви!

Бой за частички никчемного последнего огня Продолжается здесь день ото дня.

Для меня семейная жизнь как костер, у которого оба греются. Десять лет поддерживала огонь я, а он — грелся. Потом перестала, огонь погас.

Жизнь — это тепло, а тепло — это огонь, а огонь исходит от бога и только от него.

Есть горячий закон у людей; Виноград превращать в вино. Создавать из угля огонь, Из объятий — людей.

Я обошел костер, пошуровал в нем кочергой, посмеялся вместе с ним над тем, как он поедает дерево и уничтожает бумажные тарелки. Обычно костер трещит и щелкает, но на самом деле это говорит не огонь, а дерево. Чтобы услышать голос огня, нужно огромное пламя, как это, мощная топка, которая рычит, создавая собственную тягу.

— Ты знаешь, чего я хочу в этом мире? — Да. Увидеть, как он горит. — Еще раз замахнешься на меня, будешь тоже гореть.

Огонь чужих сердец казался ей невыносим, когда ее собственное сердце замерзало под пеплом.

Мне кажется, огонь не оставляет после себя ничего — на самом деле зола не есть часть огня, это часть горючего материала. Огонь изменяет ее форму, вытягивает энергию и превращает… в новый огонь. Огонь не создает ничего нового, он просто существует. Если для этого необходимо что-то уничтожить, огонь не станет возражать. С точки зрения огня это другое и существует в первую очередь для того, чтобы мог жить огонь. Когда оно исчезает, исчезает и огонь, и, хотя можно обнаружить свидетельства его ухода, остатков самого огня вы не найдете — ни света, ни жара, ни крохотных звездочек погаснувшего пламени. Он исчезает, превращаясь в то, чем был до этого, и если он что-то чувствует или помнит, у нас нет способа узнать, чувствует ли он и помнит ли он нас.

Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Сказал как отрезал:
  • Се лев, а не собака
    Возникла эта шуточная поговорка из следующего рассказа. Некий художник по заказу церкви взялся нарисовать для религиозных литографий льва. Не будучи уверенным, что работа выполнена им безупречно, и не без основания опасаясь, что льва смогут спутать с другим животным, художник снабдил свой рисунок подписью: «Се лев, а не собака». Прототипом этого сюжета является, вероятно, рассказ Дон-Кихота...
Top