Служили два товарища
- Эй, фотограф, запечатли мою личность!
- Обои полетим!
- - Може ви нам союзникы, а може и ни.
- Это почему ж это мы вам не союзники?
- Та тому що ви рэволютсию продалЫ!
- Вот дурак-то! Ну ты скажи, ну кому, кому мы ее продали?
- А бис вас знаэ! Кому вона потрибна, тому вы ее и продалЫ! - Вот пуля пролетела - и ага.
- - Здесь одна пуля. Я ее оставил для себя.
- А оптический прицел зачем? Чтобы, это, не промазать? - - Отменить расстрел!
- А ми не против...
Сказал как отрезал:
- Отрезанный ломотьПоговорка гласит: "Отрезанный ломоть назад не прилепишь". Был каравай целый, стал початый и ломоть отдельно. Потому и стали называть отрезанным ломтем ушедших из семьи членов. Дочка, выданная в чужие люди, отделившийся и заживший своим домом сын, рекрут, которому по жребию забрили лоб - всё это отрезанные ломти, свидеться-то немудрено, а одной семьёй уже не заживёшь....
— Это кто, артист?
Нет, это Семён Маркович, всё сам сочиняет.
— Ну чего вам еще?
— В клозет…
— Чего?
— Ну до ветру.
— Кстати, как Вас зовут?
— Саша.
Очень мило. Значит мы с вами тезки.
Я ведь тоже Саша.
Семен, иды сюды.
Дывысь.
Ну як?
Як бы ты мени показал колбасу, сало,
або вареники с сметаною,
а то я такого добра богато бачил.
Ниже!
Ниже!
Еще ниже!
— Кончен бал!
— И у меня кончен бал.
Андрюха, ты тута, и я тута!
Грицько, Грицько иды сюды, дывысь!
Ты что ль съемщик?
— Ну я. А Вы кто?
Карякин Иван Трофимович,
сын собственных родителей.
Трофимов! Волоки эту дуру сюда.
Раз однажды у солдата Еремеева
Кондрата по невежеству, незнанью
не слыхавшего про баню завелися
паразиты, те, что делают визиты.
И в постель, и в колыбель, и в рубаху,
и в шинель.
Тиф бывает: тиф брюшной…
— Это кто, артист?