Юлия Кристева: цитаты
Отвращение, будучи, безусловно, границей, — в первую очередь двусмысленность.
(Юлия Кристева)
Гора детских ботиночек в темных залах музея на месте Освенцима напоминает что-то уже виденное, например, гору игрушек под рождественской елкой. Знаю, смерть в любом случае доберется до каждого. Но когда она смешивается с детством, наукой и всем тем, что в моем мире стремится спасти, отгораживает меня, живого, от смерти, — отвращение к преступлению нацизма становится невыносимо острым.
(Юлия Кристева)
Я живу живым мертвецом, оторванным, кровоточащим, обращенным в труп куском плоти, в замедленном ритме или в промежутке, в стертом или раздутом времени, поглощенном болью.
(Юлия Кристева)
Депрессивный человек оказывается сумрачным радикальным атеистом.
(Юлия Кристева)
Сочленяясь между собой на супрасегментном уровне, романные высказывания образуют единое целое романного произведения.
(Юлия Кристева)
На границах жизни и смерти меня иногда охватывает горделивое ощущение, что я — свидетель бессмыслицы Бытия, откровения абсурдности всех связей и существ.
(Юлия Кристева)
- Филькина грамотаВыражение это, так сказать царского происхождения. Автором его был царь Иван IV, прозванный в народе Грозным за массовые казни и убийства. Для усиления своей самодержавной власти, что невозможно было без ослабления князей, бояр и духовенства, Иван Грозный ввел опричнину, наводившую ужас на все государство Российское. Не мог примириться с разгулом опричников и митрополит Московский Филипп....