Главная / Не к месту / Принудительная украинизация Буковски

Принудительная украинизация Буковски

 

 «Мне повезло взять еще один выходной, и после смены двойной я прижимался к Джойсовой попе… и спал сладко». Это цитата из романа Буковски Чарльза «Почтамт» (1971) в переводе Стронговского Ильи. И если вы подумали, что персонаж главный этого произведения, работник почтамта Генри Чинаски, с покойным спал на то время выдающимся писателем Джойсом Джеймсом, то вы глубоко ошиблись — это переводчик стронговский таким образом образовал притяжательное прилагательное от женского имени Джойс.

Критикуя переводы на русском Буковски, украинский переводчик замечает, что в романе, в его оригинале «Почтамт» слово fuck встречается раз пять, тогда как северные соседи вставили его эквиваленты в текст романа аж в 200 случаях! Собственно, именно борьба против такого издевательства над текстом писателя и к жизни позвала перевод стронговского, который называют «целомудренным абсолютно », а языковые эксперименты толкователя — «милыми вербальными погремушками».

Выискивая образцы удельной национальной брани, чтобы избежать отвратительных русских матерных слов, стронговский увлекается галицкими диалектизмами, вставляя их в текст везде, где, как ему кажется, нужен синоним — безразлично, что в Буковски там уживаются чисто литературные слова.

 Кроме склонности к диалектизмам, стронговский наделяет персонажей «Почтамта» большой речевой изысканностью. Им преимущественно не грустно, а грустно, не хочется, а хочется, они не ходят, а шествуют, не скучают, а тоскуют, делают что-то не наоборот, а вспять, не спрашивают друг у друга «ты куда?», а только «куда держишь путь?», не понимают, а догадываются, бросаются не куском грязи.

Ну а если вас интересует оперативная цифровая типография, то Северное сияние — это то что вам нужно. Так что посетите сайт www.severnoe.ru и узнайте все про услуги этой типографии и ее цены.

World of Tanks RU
Сказал как отрезал:
  • После меня (нас) – хоть потоп!
    Предание приписывает эти слова то французскому королю Людовику XV, сказавшему однажды, что до своей смерти он надеется сохранить во Франции монархию, а «после меня — хоть потоп!», то его приближенным — маркизе Помпадур или виконтессе Дюбарри. Неважно, кто из них произнес циничные слова: в любом случае они отлично передают предельный эгоизм деспотических правителей Франции. Недаром...