Макиавелли

Никколо Макиавелли (1469—1527) — итальянский политический мыслитель, историк и писатель. Ради упрочения государства считал допустимыми любые средства. Отсюда термин «макиавеллизм» для определения политики, пренебрегающей нормами морали.

Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах.

Человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнейшим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духа.

Умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий — сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может.

Неразумие людей таково, что они часто не замечают яда внутри того, что хорошо с виду.

Люди так простодушны и так поглощены ближайшими нуждами, что обманывающий всегда найдет того, кто даст себя одурачить.

С врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю.

Чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.

Государства приобретаются либо своим, либо чужим оружием, либо милостью судьбы, либо доблестью.

Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.

Достойную осуждения ошибку совершает тот, кто не учитывает своих возможностей и стремится к завоеваниям любой ценой.

Кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти.

Нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворить притязания знати, но можно — требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным.

Государь не волен выбирать себе народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать и подвергать опале.

Основой власти во всех государствах — как унаследованных, так и смешанных и новых — служат хорошие законы и хорошее войско.

Государю нет необходимости обладать всеми добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими.

Как показывает опыт, заговоры возникали часто, но удавались редко.

Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает.

Люди по своей натуре таковы, что не меньше привязываются к тем, кому сделали добро сами, чем к тем, кто сделал добро им.

Расточая чужое, ты прибавляешь себе славы, тогда как расточая свое — ты только себе вредишь. Ничто другое не истощает себя так, как щедрость: выказывая ее, одновременно теряешь самую возможность ее выказывать и либо впадаешь в бедность, возбуждая презрение, либо разоряешь других, чем навлекаешь на себя ненависть.

Следует остерегаться злоупотреблять милосердием.

Дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать.

Любовь плохо уживается со страхом.

Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.

Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми.

Люди — враги всяких затруднительных предприятий.

Чужие доспехи либо широки, либо тесны, либо слишком громоздки.

Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной неприятности, попадаешь в другую.

  • Жанна

    \Умы бывают трех родов…\

    на самом деле, каждый обладает всеми тремя \видами ума\, проявляя в различных сферах жизни различный подход к познанию. искусный врач может не пытаться постичь, к примеру, квантовую физику и не понять специалиста в этой области, и наоборот.

Сказал как отрезал:
  • Не в своей тарелке
    Быть не таким, как всегда, чувствовать себя неловко и, вообще, быть не в своей тарелке. Фраза эта явилась из французского языка, где она выглядит следующим образом: «Ne pas etre dans son assiette» и дословно переводится на русский язык как: «Быть в неустойчивом состоянии». Смысловой перевод: «Быть не в духе, не в настроении». Одно беда, французское...