Гельвеций

Клод Андриан Гельвеций (1715—1771) — французский философ, идеолог революционной буржуазии.

Люди не рождаются, а становятся теми, кто они есть.

Кто сам считает себя несчастным, тот становится несчастным.

Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

Заблуждение всегда противоречит себе, истина — никогда.

Любовь к истине — это наиболее благоприятное условие для нахождения ее.

Люди обычно считают, что лучше заблуждаться в толпе, чем в одиночку следовать за истиной.

Справедливость наших суждений и наших поступков — не более как удачное совпадение нашего интереса с общественным.

Если хочешь поступать честно, принимай в расчет и верь только общественному интересу. Личный интерес часто вводит в заблуждение.

Только по поступкам мы судим о внутренних движениях, о мыслях, о действиях, о других чувствованиях.

Лишь по поступкам людей общество может судить об их добродетели.

Чтобы удивиться, достаточно одной минуты; чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы.

Любовь к отечеству совместима с любовью ко всему миру. Народ, приобретая свет знания, не наносит тем ущерба своим соседям. Напротив, чем государства просвещеннее, тем больше они сообщают друг другу идей, и тем больше увеличивается сила и деятельность всемирного ума.

Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.

Полное невежество приводит к полному тупоумию.

При невежестве ум чахнет за недостатком пищи.

Всякий изучающий историю народных бедствий может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.

Покровители невежества суть самые ожесточенные враги человечества.

Ученый может понимать невежду, потому что он сам был таковым в детстве; невежда же не может понимать ученого, ибо никогда таковым не был.

Воспитание, главным образом, должно засеять наши сердца полезными для индивида и общества привычками.

Глубокие идеи похожи на чистые воды, прозрачность которых затемнена их же глубиной.

Чтобы быть честным, надо присоединить к благородству души просвещенный ум. Тот, в ком соединены эти различные дары природы, всегда руководствуется компасом общественной пользы.

Недостаток ума не следует объяснять недостатком памяти.

Следует свой ум углублять, а не расширять, и, подобно фокусу зажигательного стекла, собрать все тепло и все лучи своего ума в одной точке.

Обширность ума измеряется числом идей и сочетаний их.

На земле нет ничего, более достойного уважения, чем ум.

Степень ума, нужная, чтобы нам понравиться, служит довольно точною мерою нашего собственного ума.

Ты хочешь нравиться людям? Цени их ум.

Нет такого ложного суждения, которое не было бы следствием или наших страстей, или нашего невежества.

Все ограниченные люди стремятся постоянно опозорить людей основательного и широкого ума.

Книга, достоинство которой заключается в тонкости наблюдений над природой человека и вещей, никогда не может перестать нравиться.

Опыт показывает, что человек считает заблуждающимся всякого человека и плохой всякую книгу, которые расходятся с его взглядами.

Среди книг, как и среди людей, можно попасть в хорошее и в дурное общество.

Большая или меньшая степень уважения, питаемая к автору, зависит от большего или меньшего сходства его идей с идеями читателя.

Большинство авторов ведут себя в своих сочинениях так, как светские люди за беседой: занятые только тем, чтобы нравиться, они мало заботятся о том, как достигнуть этого — ложью или истиной.

Чему учит нас история религий? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучшими.

Между религией и добродетелью нет ничего общего.

Всякий религиозный догмат — это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови.

В каждой стране искусство формировать людей так тесно связано с формой правления, что какое-либо значительное изменение в общественном воспитании вряд ли возможно без изменений в самом государственном строе.

Искусство политики — это искусство делать так, чтобы каждому было выгодно быть добродетельным.

Основа нравов людей заключается отнюдь не в их умозрительных принципах, а их вкусах и чувствах.

Тот, кто глубоко исследует свою душу, так часто ловит себя на ошибках, что поневоле становится скромным. Он уже не гордится своей просвещенностью, он не считает себя выше других.

Общество признает и уважает только те достоинства, которые доказаны на деле. Кто хочет точно знать, чего он стоит, может узнать это только от народа и, следовательно, должен отдать себя на его суд.

Угрызения совести начинаются там, где кончается безнаказанность.

Многие почему-то думают, что несправедливые завоевания менее позорят государства, чем кражи — отдельных лиц.

Самым мужественным государством бывает то, в котором лучше всего награждается доблесть и сильнее всего наказывается трусость.

Скажи мне, с кем ты близок, и я скажу, кто ты.

Только рука друга может вырвать шипы из сердца.

Верный способ судить о характере и уме человека по выбору им книг и друзей.

Любовь становится моральным грехом, когда она делается главным занятием. Она расслабляет тогда ум и заставляет деградировать душу.

Любовь — это дар небес, который требует, чтобы его лелеяли самые совершенные души и самое прекрасное воображение. Пылкие наслаждения усыпляются браком, дар небес утрачивается под влиянием грубого и безвкусного разврата, а выгода превращает его в товар.

Сущность любви заключается в том, чтобы никогда не быть счастливым. Ревность, тревога, потеря имущества; много сказано о хорошей и плохой стороне этой страсти. Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную.

Желания — это цветы любви, а наслаждения — ее плоды.

Любовь в соответствии с различными характерами по-разному пылает. Во льве жгучее и кровожадное пламя выражается в рычании, в высокомерных душах — в пренебрежении, в нежных душах — в слезах и унынии.

Одинаковое счастье — быть победителем или побежденным в битвах любви.

Человек, не знакомый с искусством верховой езды, не возьмется давать советов, как объезжать лошадей. Но в морали мы бываем менее недоверчивы. Здесь мы всегда считаем себя знающими и способными подавать советы всем людям.

Страсти вводят нас в заблуждение, так как они сосредоточивают все наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне.

Людям необходима основанная на природе человека, на опыте, на разуме человеческая мораль.

Нет ничего более опасного, чем страсти, которыми разум управляет в запальчивости.

Страсти — это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.

Жестокость есть всегда результат страха, слабости и трусости.

Скупые люди сходны с ипохондриками, которые живут в постоянном страхе, повсюду видят опасности и боятся разбиться от прикосновения к чему-либо.

Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествуют ненависть, предательство и интриги.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять: ее нужно лишь направлять на достойные цели.

Очень трудно хвалить того, кто столь заслуживает похвалы.

Существуют два способа самовосхваления: один — говорить хорошо о себе, второй — поносить других.

Если хочешь быть богатым, не помышляй увеличить свое имущество, а только уменьши свою жадность.

В юности у человека зарождаются возвышенные мысли, которые должны впоследствии сделать его знаменитым

Сказал как отрезал:
  • Гвоздь программы
    По редакции газеты бегает ответственный секретарь и сокрушенно вздыхает (а иногда и кричит): «Гвоздя нет!». И все сотрудники чувствуют  себя виноватыми, ибо знают: номер без гвоздя – это не номер, а стыд. Родители, вернувшись с эстрадного представления, рассказывают бабушке об интересных номерах. «Но гвоздем программы, — могут сказать они, — было выступление Аркадия Райкина». А...
Top