От Понтия к Пилату

Вот еще одно из многочисленных древних выражений, основанных на ошибке.

По легенде, когда был схвачен и предан суду Иисус, ни иудейский царь Ирод, ни римский наместник «понтийский Пилат», или «Понтий Пилат», не хотели взять на себя ответственность за его казнь и несколько раз направляли его под разными предлогами друг к другу. Можно было бы сказать, что его «гоняли от Ирода к Пилату». Но наших предков смутило два имени римлянина (а это было вещью вполне естественной: сравни Юлий Цезарь, Сергий Катилика, Септимий Север). В их головах Пилат разделился на двух человек: на «Понтия» и «Пилата». А потом перепутали и самую историю. Так и возникло представление, что Иисуса передавали «от Понтия к Пилату».

Теперь же у нас эти слова служат насмешливым определением, всякой волокиты, когда человека гоняют от одного начальника к другому, вместо того чтобы быстро решить дело.

От Понтия к Пилату

  • Юлия

    Интересно заметить,что в испанском языке,например,аналогичное выражение образовано без ошибок: «Ir de Herodes a Pilatos»(т.е.»Ходить от Ирода к Пилату»)

  • Chlorian

    С советских времен с тем же оттенком говорят: \оказалось, Карл Маркс и Фридрих Энгельс — это не муж и жена, а четыре разных человека\.

  • Сергей

    До недавнего времени противники христианства слепо кричали, что Понтий Пилат — вымышленный герой библии. Но в 1960е годы в Иерусалиме нашли массу доказательств того, что Понтий Пилат — реальный человек. Например: Надписи на стенах из Именем этого намесника Рима в Иудеи.

  • Егор

    Я бы предложил более понятную версию: говоря От Понтия к Пилату, имели ввиду, что от одного человека к нему же, иронически имея ввиду, что заканчивалось тем, с чего начиналось.

Сказал как отрезал:
  • В чужой монастырь со своим уставом (не суйся)
    Опять мы переносимся в прошлое. До революции на Руси было несметное множество монастырей. Каждый из них управлялся по своим особым правилам, и крепко держался за них. Это и были монастырские «уставы». Плохо приходилось тому чернецу (монаху), который, привыкнув, скажем, к «печерскому» обычаю, переходил в Соловецкий монастырь:  тамошний начальник – игумен – всегда мог допечь его...